Воздаяние
Помни того патриарха, который, оставив престол, трудился незнаемый в числе рабочих. И когда, изнемогая под тяжестью труда, однажды усомнился, будет ли ему за это награда, увидал возле себя идущего прекрасного юношу. Когда патриарх его спросил: «Зачем он тут?» — юноша ответил: «Я считаю все твои шаги на работе и каждый твой вздох» (преп. Анатолий).
Я ему советовал указать тебе басню Крылова «Стрекоза и Муравей». К тебе она подходит. Та тоже любила масленицу и не жаловала поста — все плясала. Говорю это не в укор тебе, а чтобы ты знала настоящее положение вещей и при случае не теряла головы, т. е. помнила бы, что за сладостью — расслабление, за мирскою веселостью — скука, за пресыщением — тяжесть и даже болезнь следуют, как тень за телом. На что крепок зуб, и тот у сладко едущих подается и рассыпается, как песок. Потому-то Святая Церковь, наша Учительница, и поет: «Кая сладость бывает печали не причастна? Кая ли слава стоит на земли непреложна? Вся немощнейша! Вся соний прелестнейша!» И Крылов, светский писатель, сказал свою «Стрекозу» не тебе одной и не мне, а всему свету, т. е. кто пропляшет лето, тому худо будет зимою. Кто во цвете лет не хочет заняться собою, тому нечего ждать при оскудении сил и при наплыве немощей и болезней (преп. Анатолий).
Конечно, тогда несколько потужат те, кои здесь бегали от скорбей, которые там венчают скорбевших, и всякая слеза, всякая душевная рана там воссияет паче дорогого алмаза; но все же радость всеобщая будет так велика, что мы только, глядя на ближних, будем утешаться и веселиться. Так хороши там будут все страдавшие здесь (преп. Анатолий).